Покои стремительно заполнялись штурмовиками.

 - Он жив? – Шантагар спросил, обращаясь не то к Скифу, не то к Дан-тисту. Смотрел он, однако, на бывшего диктатора Джамалтара, лежащего у ног Скифа.

 - Жив пока, - ответил Скиф, вытирая перчатку об шелковую обивку сте-ны,  – но уже разлагается…

 Растолкав плечами, столпившихся в дверном проеме, «лиловых», Скиф, не оглядываясь, вышел из покоев. Дантист не стал наблюдать за тем, как Шантагар приводит в чувство Басмангалея; он вышел догонять Скифа, но того уже не было на дворцовой площади. За каменным забором громко за-рычал пятилитровый движок «Хаммера»…

 Утром на военном аэродроме Скиф не появился. Да и вообще из всей группы Дантист увидел одного лишь Лиса. То, что резидент кого-либо ждал, было совершенно не похоже. Все оставшиеся до вылета самолета полчаса он крутился среди посольских, а забираясь в «Дуглас» ни разу даже не оглянулся. Дантист проводил взглядом улетающий самолет, подождал еще немного и отправился на поиски Скифа.

 Он сменил лиловую чалму на обычную серую бандану, в каких ходили практически все местные представители мужской половины населения. Черную стеганую толстовку, одетую на голое тело и коричневые шаровары менять не стал – здесь так одевались все. Голова у Дантиста была обрита, борода выкрашена басмой, в глаза вставлены, меняющие цвет радужки, контактные линзы, поэтому в толпе он ни чем особенным не выделялся.

 Скифа не было ни на одной из конспиративных квартир. Не было его и в посольстве. Другие члены группы - Соловей и Аристократ - на связь не выходили. Тогда Дантист стал методично прочесывать весь город. Нашел он своего товарища только к вечеру следующего дня, в какой-то чайхане, на окраине Джанджа,  в абсолютно невменяемом состоянии. Привести его в чувство обычными средствами не удалось, а применять что-то более действенное Дантист не стал. Решил просто дожидаться, когда Скиф вы-спится и протрезвеет. Когда на следующее утро Скиф очухался, он увидел хмурое лицо друга и полуторалитровую кринку айрана.