Сейчас, продираясь сквозь толпы митингующего народа, Скиф и Дан-тист не могли реально разобраться в политической ситуации. Кто-то кри-чал: «Да здравствует Ташир! Да здравствует Басманджар! Смерть диктатору!», кто-то прямопротивоположное: «Свободу Басмангалею! В зиндан бунтовщиков!». И еще один лозунг: «Бей неверных!», звучал чаще других. На одной улочке Дантист и Скиф стали свидетелями того, как разъяренная толпа забивала камнями немолодую уже светловолосую женщину. Скиф ка-тал желваки на скулах, но с таким количеством противников даже ему было не справиться.

 Первое, что бросилось в глаза, когда они подошли к посольству России, отсутствие охраны. Ворота были закрыты, но двери распахнуты. Внутри все говорило о поспешном бегстве: мебель перевернута, канцелярские принадлежности разбросаны, вся оргтехника оставлена на месте. Бункер для измельченной бумаги был забит до верху – вся секретная документация уничтожалась таким образом, а ее, судя по всему, было немало. Не нужно было обходить все помещения, чтобы понять, что в здании посольства нет ни души.

 - Ну что? Это означает, что легальная эвакуация отпадает, – вымолвил потрясенный увиденным и пережитым за сегодняшний день, Дантист.

 - Значит, пойдем через горы, – невозмутимо пожал плечами Скиф.

 - Без снаряжения?

 - Добудем.

 Неожиданно между ними просвистел сюрикен и у входной двери раздался звук упавшего тела. Здоровенный бородатый темник конвульсивно бил нога-ми о мраморный пол и умирал, захлебываясь собственной кровью, пузырящейся из открытого рта и фонтанчиками брызжущей сквозь пальцы, при-жатые к рассеченному горлу.

 - Нам пора уходить, господа. Скоро здесь будет много посетителей. Двери посольства, как вы могли заметить, открыты для всех, желающих… поживиться.